Контакты: 8-926-855-35-22, ул. Староалексеевская, д. 4, м. АлексеевскаяГлавная | Регистрация | Вход

Категории раздела

Виды расстройств [10]
Здесь Вы найдете описания и классификации различных тревожных расстройств.
Подробнее о расстройствах [36]
Здесь Вы найдете различные теории тревожных расстройств
Личный опыт [3]
Здесь можно поделиться личным опытом и узнать, что чувствуют другие.
Паническое расстройство [8]
Советы психолога [17]
Материалы, где психологи дают советы по поводу преодоления трудностей в различных житейских и социальных ситуациях
Мне нужен психолог [16]
Статьи для тех, кто решил обратиться к психологу и хочет получить информацию о профессиональных психологических услугах
Психологическая консультация [6]
Здесь вы можете получить представление о том, что происходит в кабинете психолога на примерах, опубликованных в открытых источниках.
Проблемы на работе при социофобии [10]
Статьи о проблемах карьеры, работы, самореализации. О сложностях людей, страдающих социофобией, связанных с их профессиональной деятельностью.
Социальные страхи у детей [9]
Дети с социальными страхами составляют группу риска для возникновения социофобии в более позднем возрасте. В этом разделе вы найдете статьи о социальных страхах.

Друзья сайта

Статистика сайта

 
 
Rambler's Top100
 
Психология 100
 
 
Каталог статей
Главная » Статьи » Социальные страхи у детей

Помощь психолога при избирательном мутизме у детей
Помощь психолога при избирательном мутизме у детей

 

 


Дунаева Ю.В. (при копировании обязательна ссылка на оригинал статьи)

http://sociofobii.net/publ/psikhologicheskaja_pomoshh_pri_sociofobii/deti_molchuny/5-1-0-45
 

Мутизм у детей

          Мы начали публиковать материалы, посвященные проблеме мутизма. Напомню, что мутизм – это молчание ребенка при полной сохранности речевого аппарата. Мутизм является одним из проявлений социофобии. Некоторые взрослые тоже страдают мутизмом. Один из таких взрослых, который теряет дар речи при общении с женщинами, показан в сериале «Теория большого взрыва».

 

           В моей практике бывали такие случаи, когда ребенок страдал мутизмом. Такие дети молчали и у меня на приеме и в других местах, как правило, связанных с контактом с незнакомыми людьми.

 

Как наладить контакт с "молчуном"?

 

          Здесь я хочу рассказать, как я могу наладить контакт с молчащими детьми. Взаимодействие с ними похоже на прохождение квеста, где никогда не знаешь, что там встретится дальше на твоем пути. Иногда о таких детях говорят: «молчит, как партизан». Они приходят нечасто, но всегда оставляют достаточно глубокие воспоминания о себе. Они приходят как мумии, не смотря в глаза, они отказываются играть по человеческим правилам: (нужно быть вежливыми, отвечать на вопросы, раскрываться перед чужими людьми) и у них, поверьте, есть на то причины. Зато они не притворяются и ведут себя аутентично, т.е. в соответствии с их внутренними переживаниям. За это я их глубоко уважаю.

 

          По большому счету есть всего пара-тройка ситуаций, которые в полном объеме опишут все случаи «партизанского» поведения детей.

 

           Первая – ребенок-дошкольник, прячущийся за мамину юбку и очень боящийся всего нового, незнакомого.

 

           Вторая – собственно – тот самый партизан, который ничего не говорит, сжав зубы, просто потому что ему не понравилось, что его привели сюда. За этим, конечно, тоже лежит страх, но субъективно он может переживаться ребенком как молчаливая агрессия. Если перевести это молчание на язык слов, получится примерно следующее: «Можете меня пытать – я все равно ничего не скажу».

 

          Третья ситуация – ребенок настолько рассредоточен и гиперактивен, что не может говорить, поддерживать словесный контакт, потому что он просто не чувствует себя и не слышит Другого.

 

          Давайте посмотрим, как я с этим обхожусь. У меня есть проверенные способы и техники, которые работают почти всегда. Кроме того, иногда приходится полагаться на интуицию и требования момента и  придумывать что-то совершенно новое, действуя по ситуации. 

 

          Самой главный принцип обращения с детьми-молчунами – не форсировать события: не торопить и не теребить их. Им нужно дать время, нужно «притвориться», что они вас совершенно не интересуют и только изредка поглядывать на них. Помните, как Маленький принц приручал лиса?

 

          Детей, которые демонстрируют явные признаки страха, прячась за мамину юбку, не нужно насильно отрывать от мамы и говорить: «Ты останешься, а мама подождет тебя в коридоре». Таким детям трудно расстаться с мамой, потому что они испытывают сепарационную тревогу (тревогу отделения). Они переживают ее как страх, что если мама уйдет, она может никогда не вернуться. Происходит это в силу возможных ранних разлук ребенка с матерью. Когда ребенок был младенцем, не мог говорить и не понимал последовательности времен, в его опыте могла быть ситуация, когда мама ушла и оставила его слишком надолго. Субъективно младенец переживает этот опыт как длящийся вечно, поскольку для него существует только настоящее время. «Мама ушла, ее больше нет, а значит, нет и меня» Такое переживание остается в опыте, заставляя ребенка стараться всегда держать маму при себе, чтобы не оказаться в беспомощном состоянии.

 

          Еще одним проявлением страха сепарации является нелюбовь к новой обстановке. Эти дети видят в новом вынужденную необходимость покинуть старый привычный мир, где все изучено, знакомо и безопасно. Иными словами, в новой ситуации оборонительный рефлекс преобладает у них над ориентировочным, исследовательским. Поэтому таким детям важно убедиться, что здесь для них безопасная ситуация. Для них важно, чтобы они могли увидеть и найти в новом что-то интересное для себя. В работе с ними я помогаю им восстановить способность изучать, исследовать мир и воспринимать новое скорее как источник интереса нежели как опасную ситуацию.

 

          Что же конкретно я делаю с такими детьми?

 

1.      Я стараюсь быть с ними максимально пассивной и очень плавной, снизить голос и темп речи. Делать большие паузы, дать им возможность оглядеться и привыкнуть к новой обстановке.

 

2.      Я знаю, что важно уважительно относиться к поведению ребенка и пытаюсь озвучить то, что он может в этот момент испытывать. Я могу сказать, что иногда совсем не хочется общаться и отвечать на противные вопросы взрослых.

 
3.      Хорошо бы иметь в кабинете, где идет прием, специальный уголок, куда ребенок мог бы залезть и спрятаться. В этом случае работа идет на то, чтобы постепенно ребенок вылез из своего убежища, возможно, даже не на первой встрече. Если перевести это на язык повседневного общения – у таких людей должна быть возможность уйти в себя, спрятаться от контакта. Им важно дать понять, что для вас это нормально, вы будете ждать, пока человек «выйдет из норки». Иногда дети с удовольствием пользуются возможностью уйти от контакта и самим решить, когда они выйдут. Для них это является большой поддержкой – знать, что я буду их ждать и встречать, но они могут быть в контакте тогда, когда сами захотят.
4.      Если ребенок молчит, он все же может обнаруживать свой интерес. Каким образом? Например, посмотрев на какой-то предмет или игрушку, или на рисунок обоев, картину, дверь и т.д. Тогда я могу просто сказать: «Ты посмотрел на дверь». Вы не поверите, но это может стать началом разговора.
 

 

 

          Если ребенок молчит из-за молчаливого протеста, ведя партизанскую войну почти со всем миром, это является выражением пассивной агрессии и неумения говорить о себе, рассказывать о себе в речи.  У такого ребенка, да частенько и взрослого, просто нет пространства для выражения агрессии  и других сильных чувств адекватным способом. Те взрослые, которые его воспитывают, запрещают ему выражать агрессию словами. Тогда у ребенка  нет для этого никакого человеческого языка. Единственный выход для него – замолчать, чтобы не сказать лишнего. Часто взрослые, воспитивающие его, бывают несколько инфантильными и чувствуют себя беспомощными в том, чтобы справляться с повседневными житейским и ситуациями. Иногда им бывает трудно понять, чем вообще живет их ребенок. Такому ребенку трудно научиться выражать словами то, что с ним происходит, трудно  рассказать о себе так, чтобы быть понятым. Видя, что его не понимают, в какой-то момент он начинает слишком быстро отказываться от попыток настойчиво говорить о себе до тех пор, пока его не поймут. Погружение в себя и замыкание еще больше усугбляет неумение рассказать о себе. Так получается замкнутый круг.

 

          Поэтому в работе с такими детьми важны две вещи. Первая – дать им пространство для рассказа о себе. Для начала это может быть язык игры, рисования, танца, конструирования и т.д. Второе – подбирать слова для того опыта, который  ребенок нам демонстрирует и символизировать его в речи. Допустим, ребенок молчит на приеме в течение долгого времени,  и я потихоньку ищу, на каком языке завязать с ним контакт, изредка обращаясь к нему. Я иду ощупью, осторожно, как будто бреду в темноте, не желая испугать его. Я перепробовала все свои средства, и они пока не помогают. Это нормальная ситуация, я терпеливо ищу дальше. И вдруг – есть контакт! «Ты любишь рисовать?» В ответ – взгляд на меня, легкий как пушинка кивок головой. «За что ты не любишь школу – нарисуй». Ребенок увлеченно рисует, он буквально расцветает. Он рисует учительницу, которая споткнулась и упала, и ей очень больно. «Это учительница, она злая, она ругается и кричит на детей» - так он комментирует свой рисунок. Я ему говорю: «Давай-ка я угадаю, что с тобой происходит в школе». «Давайте». «Ты так ее боишься и сердишься на нее, что хотел бы причинить ей неприятность и боль». «Да, и еще я хочу, чтобы ее уволили с работы», - уточняет он. Вот так работая и играя вместе, мы придаем словесную форму его опыту, который до этого существовал в невысказанном и, возможно, не очень ясном виде. Так он учится пользоваться словами, оперировать ими и побеждает свою бессловесность.

 

          Ну и наконец, есть дети, которые не могут говорить просто потому, что «не слышат». Они настолько торопливы, что проходят мимо всего на свете. Других для них как бы не существует. Поэтому они не могут находиться в контакте, они все время из него бегут. Такой ребенок на приеме как будто не замечает психолога и складывается впечатление, что я не существую. Дети могут бегать; брать и тут же бросать игрушки;  быстро переключаться с одних занятий на другие. Они похожи на пылевой вихрь или смерч, и  когда я пытаюсь с ними поговорить, они, конечно же не отвечают. Строго говоря, здесь мы имеем дело скорее с гиперактивностью, нежели с мутизмом, тем не менее, чтобы войти с ними в диалог, пригодится совсем нехитрый навык. На нашем психологическом языке это называется – «присоединяться», войти в слияние. Ну а по-простому можно сказать – зеркалить, обезьянничать, повторять то, что делает ребенок.  

 

          Итак, я пытаюсь заговорить с пылевым вихрем, он уносится прочь от меня. Тогда я начинаю использовать технику присоединения. Ребенок танцует и кружится -  я тоже танцую и кружусь, он берет карандаши и бросает – я тоже беру и бросаю, он рисует кружочки и что-нибудь приговаривает, я тоже занимаюсь этим же. Так я как будто в какой-то мере становлюсь этим ребенком, и тогда появляюсь и начинаю существовать для него. Так ребенок начинает видеть и слышать меня, и мы начинаем разговор.

 

          Я прошла этот квест и вижу взгляд ребенка и его оживление. Я радуюсь встрече с этими  глубокими, оригинальными и проницательными детьми. Потому что пока другие говорят, они наблюдают потихоньку, сопоставляют факты и делают выводы. И когда этот сосуд, пролежавший закупоренным тысячу лет, наконец-то открывается, оттуда появляется джинн – маленький волшебник, истосковавшийся по человечеству и готовый дарить ему всего себя.

         Запишитесь на консультацию, чтобы задать все интересующие вопросы о том, как помочь ребенку-молчуну: 8-926-855-35-22 (Юлия)

         Запишите ребенка в группу "У страха глаза... велики?", чтобы помочь ему преодолеть молчание.

         

Категория: Социальные страхи у детей | Добавил: Julika (24.08.2010)
Просмотров: 4124 | Рейтинг: 4.4/5